Холокост F

Цезарий Збешховский (род. 1975 г.) – выпускник факультета полонистики Варшавского университета. Его рассказы и повести публиковались на страницах журналов «Новая фантастика», «Убик», «Science Fiction, Fantasy & Horror», а также в антологиях «Новое приходит», «Без героя», «Science fiction». Первая дебютная книжка Цезария Збешховского – сборник рассказов «Реквием для кукол» (2008), действие которых происходит в вымышленном мире города Рамма. «Холокост F» (2013) стал визитной карточкой Збешховского. С тех пор автор написал ещё несколько рассказов и повестей, а сейчас работает над своим вторым романом. Роман «Холокост F» – редкий образец современной бескомпромиссной научной фантастики: здесь видение будущего настолько же важно, как и судьбы персонажей, а философские концепции не менее увлекательны, чем сюжет. Масштабность Нила Стивенсона, язвительная ирония Питера Уоттса, немного безумный взгляд на реальность, присущий Филипу К. Дику, – и всё это помножено на традиции лучших образцов польской фантастики. Кроме романа, в книгу вошёл ряд рассказов и повестей, самостоятельных по сюжету, но связанных с «Холокостом F» общим миром. Роман получил три престижные премии польского фэндома: премию «SFinks», премию старейшего польского журнала фантастики «Nowa Fantastyka» и премию имени Ежи Жулавского. Будущее – неотвратимо и неумолимо. Оно приближается к нам со скоростью космического корабля «Сердце тьмы», который странным образом снова вернулся на орбиту Земли. Вот только что принесло это «Сердце» – и будет ли кому встретить его на Земле? Человечество дошло до предела, количество изменений достигло критической массы – и похоже, вот-вот наступит конец не только миру, каким его знали все эти тысячи лет. Исчезают общества, обесценивается смысл, размывается память. И чем дальше, тем призрачнее граница между человеком из плоти и крови и сознанием, существующим в цифровом, виртуальном мире. Может, тот виртуальный мир – единственное прибежище человечества? На планете, охваченной эпидемией воинственной Саранчи и модифицированными «вампирами», не осталось ничего, за что стоило бы бороться. Или, может, всё-таки осталось?..