Малая гвара

Говор на львовский вкус. Маленький формат. Легионы учительниц украинского языка добросовестно вбивают львовским детишкам в головы, «как это всё должно называться и писаться правильно». Компьютерные программы украинского правописания бесятся, на свое усмотрение исправляя словечки львовского говора. Но детки, то не дома, то на перекуре возле школы или на самогонной дискотеке в Радехове, богатеют другими вербальными формулами и сами себе творят лингвистическую норму. Благодаря этому львовская гвара, хоть и не слишком вписанная в формат, живее полтавской матрицы укрмовы, и ничего ей не недостает. Разве что у доверчивых детишек возникает вопрос, почему они вдруг должны верить книге, а не верить бабушке, и ту мармеладу величать джемом, парикмахершу – парикмахершей, а вокзал – железнодорожным вокзалом. И почему вдруг нельзя употреблять «курва горбатая» в присутствии мамы, «как дед всегда говорит». Вот такая языковая дискриминация. Правда, как их ни зови, а вафли «Артек» в андруты не превращаются. Так и живут в одном городе и фата с вуалью, и батяр с гопником, и карменадли с отбивной. И даже фацет с братишкой. Рабочая группа просит академических лингвистов и просто неравнодушных активистов языкового фронта извинить ее за возможные искажения в нашей захалявной книжечке. Ни один язык, тем более львовская гвара, не стоит на месте, то беднеет, то богатеет. Некоторые когда-то широкоупотребительные слова и значения слов канули в Полтву, некоторые наоборот – понемногу вылезают из бабушкиных сундуков. Множество слов и идиоматических выражений пришлось обойти из-за нехватки места.