Мой друг Бенджамен. НАИРИ

Чехов уверял нас, что никакой детской литературы не существует. Какая же это детская? Везде только про шариков и барбосов, это какая-то собачья литература! — шутил Антон Павлович, стараясь говорить как можно серьезнее. И сам же вскоре написал Каштанку и Белолобого. Вот и эта книжка никак не может считаться детской. Но это совсем не означает, что дети ее не поймут. Есть какие-то вещи, одинаково близкие взрослым и детям. Например, теплое замшевое ухо или холодный веселый нос того, кто всегда рядом с вами.